Сто лет без автопрома

Советская власть это главное и самое страшное преступление ХХ века. Даже Вторая мировая война — во многом является следствием советской власти. При советской власти кровь лилась каждый день. Внутри страны, и снаружи. Мы устраивали борьбу за мир, дружбу народов, братскую помощь, и строили социализм. Единственная страна из наших соседей, которая отвертелась от строительства социализма — Финляндия. Мы ее по сию пору уважаем. Когда мы попытались туда сунуться со своим социализмом, финны вломили нам ровно столько раз, сколько мы туда лезли. С тех пор мы безмерно уважаем Финляндию.

Нюрнбергский процесс поставил точку во Второй мировой войне, наказал преступников. А у нашей гражданской войны нету даты окончания. Она как в 1917 году началась, так до сих пор и продолжается. Точка не поставлена. Поэтому вместо слез и молитв о том, что началось сто лет назад, у нас будут культурные мероприятия: выставки, парад в честь парада. Попразднуем.

В индустриальном плане Российская империя подошла к первой мировой войне одной из наиболее развитых стран в мире. Особенность тогдашнего государства была в том, что оно не отставало от прогресса. Во всем мире паровоз — в России — паровоз. И так и с аэропланом, и дирижаблем и автомобилем. К началу революции у нас было более десяти автомобильных производств. Было понимание, что автомобилизация важна и было заложено еще 6 автомобильных заводов, из которых мы знаем только АМО (Акционерное Московское Общество), недавно только уничтоженный ЗиЛ. Как раз к столетию, в прошлом году он перестал существовать окончательно, даже на бумаге. Но вот это был примером результата автомобилизации, когда Российская империя не отставала ни в чем.

Russo-Balt 24-40
Особенно прогрессивным предприятием было Руссобалт. Представьте себе в 1909 году у продукции завода — алюминиевые поршни. У остальных производителей такая технология появилась намного позже. Даже Бугатти завидовал. Поэтому Российская империя справлялась с теми задачами, которые перед собой ставила в индустриальном плане.

Советский Союз все это уничтожил. И отставать он стал с первой секунды. У этого государственного образования была иная задача. Все советские заводы были сделаны по единому лекалу, и поэтому были обречены. После того, как уничтожили самую главную часть врагов — инженеров, интеллигентство, дворян, вообще людей образованных, начали покупать заводы. То есть покупать не технологии, а заводы, под готовые изделия.

Как рождался советский автопром. Брали для производства какую-то модель. Например завод ЗиС (он же АМО) выбрал при помощи чекиста Лихачева перспективную модель. Взяли американскую машину AutoCar, которая к тому моменту уже устарела и конструктивно была на рубеже 1910-1912 года. И вот под нее уже создавали производство. Локализовали производство и начали выпускать двигатели, радиаторы, фары, кузова, крылья, краски, стекла, резину, аккумуляторы под автомобиль, отставший на поколение. В итоге у нас получился ЗиС-5, с которым и пошли воевать во Вторую мировую войну.

Государственный Комитет Обороны не случайно своим постановлением запретил ставить «Катюши» на отечественную колесную технику. Только на Студебекеры, потому что полный привод. Ведь в Советском Союзе полный привод изобрести не смогли. И так всю войну в самых ответственных участках были Студебекеры, и они же по-праву шли во время парада потом по Красной площади.

Студебеккер
И далее наша страна пошла по одним и тем же граблям, которые очень четко были видны на примере Автоваза. Чтобы получить это производство мы потратили миллиарды. Мы до этого отставали, поставив в производства ГАЗ-А, потом отставали, поставив в производство ЗиС-5, затем начав производство Победы, 21-ой Волги, Москвичей. Когда в 60-е годы стало понятно, что мы ничего не сможем сделать, решили купить все по новой.

Вместе с Автовазом мы купили производство масел, бензина, аккумуляторов, стекол, резино-технических изделий, салонной обивки, пластиков, фар. Это все мы купили вместе с Жигулями. И тут же совершили стандартную ошибку. Мы в одно производство сгребли все технологии вчерашнего дня для производство машин вчерашнего дня. Вместо создания маленьких локальных производств по капиталистическому образу и подобию, когда каждый производитель рвется к прогрессу и в конкурентной борьбе пытается совершенствоваться, мы омертвили точку. Сказали, мол, вот что сейчас у нас 1966-м году есть, то и будем производить еще 20 и 40 лет.

Автомобильная промышленность нашей страны — это упущенная возможность России. Двадцатый век проигран весь. И эти грабли отчетливо видны. Мы имели возможность стартуя в равных условиях в начале века не сдавать до такой степени позиции. Но Советский Союз решил поставить на автомобильную промышленность крест. У нас ведь конница, у нас Буденный. Действительно, зачем? Пехота в атаку ходит пешком. Танки нам нужны, самолеты нам нужны. А человек советский пусть ездит на автобусе или полуторке. В результате целое столетие мы с вами прожили с кривой и косой автопромышленностью, без собственного хорошего автомобиля.

У нас же дорог нет, транспорта нет. Машина — это выживаемость страны. А она опять противопоказана нашей стране. Опять в Москве сидят люди, которые за всех решают, как всем быть, куда ездить, какой должен быть дорожный просвет, какая лебедка, какие должны быть налоги. При этом никто не занимается автомобильной промышленностью. Мы радостно насоздавали целую серию потемкинских деревень. У нас есть конечные производства иностранных фирм. Мы делаем Hiundai, которые не разрабатываем. Мы делаем Volkswagen, BMW, будем делать Mersedes, который не будем разрабатывать. У нас есть Toyota, которая не наша и Nissan, который не наш, есть Kia и есть Renault. И если зарубежные хозяева и разработчики перестанут нам давать машинокомплекты для сборки, то останемся мы без всего, как старуха с разбитым корытом.

Сергей Асланян.

На главную

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *