История про старого козла

У нас в гараже сегодня праздник — можно торжественно отметить 45-летие старого козла. Часть страны знает его под названием УАЗ 469. Потом у него было несколько переименований, не менее достойных. Особо запомнилось самое лучшее с точки зрения маркетинга наименование УАЗ-315195, а также как Хантер. 15 декабря 1972 года эта машина стала конвейерной.

УАЗ 469

Как известно, генералы всегда готовятся к прошедшей войне. А красные генералы готовятся на всякий случай к позапрошлой войне. И в тот момент, когда было решено нам сделать новую машину, на дворе стоял 1955 год, и где-то присутствовала доктрина товарища Буденного, который предполагал, что третья мировая война будет сабельная и кавалерийская. И на ракеты и авианосцы Красная Армия пойдет доблестно с шашками наголо. Соответственно такой должен быть и автомобиль.

Никто не подозревал, что Ульяновский автозавод должен будет делать мирную продукцию, на которой поедут колхозники и простые советские граждане в светлое завтра, чтобы строить социализм с помощью лопаты и мастерка. Ничего подобного. Заказчик военный, поэтому доктрина создания и конструкторские работы этого автомобиля велись под эгидой Министерства Обороны.

И вот 1955 год. А у нас в войну был Виллис и командирский Додж 3/4. Нам очень хотелось иметь подобную машину. А по каким лекалам ее создавать? Какие есть в мире аналоги? Додж 3/4 — шикарная машина. Жуков на ней воевал, до Берлина доехал. Но он слишком хорош, да и двигателя у него нет.

Додж три четверти
Додж три четверти

Есть еще Лендровер, который был сделан по мотивам Виллиса, переосмысленная конструкция, очень интересная затея, маленький чахлый моторчик, полный привод, разддатка-понижайка, блокировка посредине. Но мы в ту сторону н6е смотрели, это же запад! Но так получилось, что у Лендровера есть родовая травма. У него рулевая тяга вынесена перед мостом. Поэтом, если он наезжает на пень, у него колесики складывается в интересную  геометрическую конфигурацию, и дальше никто уже никуда не едет. Родину защищать не получается.

И вот у Уазика так и получилось, что рулевая тяга осталась там же, перед мостом. Поэтому до сих пор, если вы куда-то собрались ехать даже на новом автомобиле с красивым русским названием Patriot, вам нужно защиту поставить. Иначе вы эту тягу согнете бантиком на первом же пне.

У машин Второй мировой войны (В память о машинах первой мировой войны) как правило не было жесткого верха. Гражданские, пришедшие на войну — имели, а военные (куда входил и Додж 3/4 и Виллис) — имели мягкий верх. Откуда это взялось? Ахтунг! В небе Покрышкин! А вдруг авианалет? Самолеты заходили на таких сколростях на атаку, что увидеть можно было их через прорезанную в брезенте дырку.

Генералы готовятся к прошедшей войне. Если этим генералам в 1955 году рассказать о существовании ракет, причем не на конной тяге. Какие ракеты? Вот я тут с шашкой в буденовке, 5 орденов Ленина и 25 Красного Знамени, какая сверхзвуковая авиация? Машину делали 12 лет. Это два цикла смены мирового автопрома. Но это все не коснулось генералов. И машина к конвейерному производству пришла открытая, с тряпочкой-скворечником, чтобы командир через отверстие мог отличить крылатую ракету от баллистической межконтинентальной, и вовремя скомандовать всем драпать в ближайшие кусты.


Виллис

Еще один момент, почему машина открытая, почему она в соломенной шляпке и легком коннотье. Потому что генералом было важно, чтобы машина получилась легкая. Все-таки железная крыша, это несколько килограммов сверху. Боец ведь должен, упершись зубами в партбилет вырвать ее из грязи, чтобы генерала дотащить до штаба, где его очистят, умоют,  накормят и спать уложат. А еще там планировался к установке сзади пулемет Максима.

Представляете какая красота? УАЗ 469, на котором сзади пулемет Максим, спереди — генерал, крыши нет, по воздушным целям бойцы ведут огонь по межконтинентальным баллистическим ракетам из пулемета и все получают посмертно орден. Кроме генерала, который спасен и снова отмыт в штабе. Под такую задачу делался Уазик.  У него должен быть полный привод, и мотор, которого не было.

Мотор пришлось брать у 21-ой Волги. Это же отработанная конструкция, потом как-нибудь сделаем свои моторы. Зато у нас будут редуктора. И армейская машина 469 как раз была редукторной, что очень сильно повышало проходимость. Вот тут инженеры молодцы. Они взяли и применили то, что по большому счету не имело аналогов. Для армейской техники взять и поставить редуктора на каждое колесо — это действительно очень хорошая работа. То есть какой бы генерал над тобой не стоял, рассказывая тебе, как нужно лепить снежную бабу, ты со всеми словами его согласившись, все равно прекрасно как это правильно сделать без генерала.

Конструкторы предусмотрели так, что у Уазика управление приводом в едином блоке, это правильно. Хотя были некоторые нюансы с подключением переднего моста. Особенно это было хорошо заметно на гражданской версии 469 Б. Нужно было два ключа: один специальный в виде трубочки снимающей колпачок, и рожковый ключик на 12. И вот она экономия топлива, когда ты едешь на заднем приводе, либо наоборот увеличиваешь проходимость для условий местности приближенной к боевым.

Блокировка только одна, по центру. Можно было сделать блокировку заднего дифференциала, но не сделали. Экономически нецелесообразно. Машина одноразовая. Солдата убило первой пулей, машину второй. Техника на поле боя в принципе у нас одноразовая, собственно как и люди. Так что обойдется Уазик от повышенной проходимости. У него центр блокируется и редуктора. Нормально он на редукторах доползет до линии фронта.

УАЗ 469 без тента

И вот он такой 469-ый, наше всё. Тряпочный брезент, дерматиновый салон, все отлично работает, его же военная госприемка принимала, только иногда крестовину кардана обрывало, потому что сталь плохая. Надо же было на чем-то сэкономить. Не украсть а сэкономить — это экономически обосновано. Так и получается, что мотора нет, блокировок нет, кузов шальной, вала отбора мощности нет, лебедка не предусмотрена, сзади запаска и целым отделением можно если что перенести через какой-то буерак, или форсировать Днепр и далее нормально защищать Родину.

Вот с этим ужасом мы по сию пору. Хотя официально Уазик снят с производства. Армейские закупки были прекращены лет 5 назад. И это должно быть сделано давно, потому что не должна быть гражданская машина на службе в армии. У нас есть Брянский автомобильный завод, который делает специальную технику, причем только военного назначения. Не может быть машина полугражданская, временами колхозная, а в остальное время военная.

УАЗ Хантер

Но фактически по сию пору Уазик у нас в армии присутствует. недавно вот я на танковом полигоне в отпуске отдохнул под рейсовым танком. В в этой воинской части были только УАЗы, не одного Хаммера трофейного, ни одного Доджа и даже ни одного современного Тигра, которые приняты на вооружение. Ничего это го не было.

Почему у нас с такой оголтелостью обожают УАЗ? Почему народ, хватая друг друга за грудки постоянно орет: «Мы без этой машины в глубине сибирских руд погибнем! УАЗ — это наше всё!» Да действительно УАЗ — это наше всё. Потому что за те 45 лет сколько существует данная модель автомобиля на конвейере страна не изменилась. Как мы жили, как бабы в озере белье полоскали, как не было дорог, как собирают гонца до сельпо раз в две недели, так все это и продолжается.

В этом безвременье, в котором оказалась страна — брошенные люди, брошенные деревни. Как все было при социализме доктрина брошенных деревень, когда человеку давали понять, что не он хозяин земли, так и осталось. Мы тут в Москве лучше знаем, как должно быть, а в твою деревню мы дорогу никогда не проложим. мы даже это не планируем. Электричества там никогда не будет. и фельдшера, и аптеки, и детского сада. Вот УАЗ для такой страны и необходим. Других вариантов нет. На чем еще? На 469-ом козле. На этом старом, на скрипучем, но таком нужном и полезном.

Вот эта машина без, без мотора, без эргономики, сделанная без любви к своему делу на которой солдатик отмучается несколько лет и если не убьют к мамке домой поедет. У нас же в Уставе написано, как боец должен переносить тяготы и лишения военной службы. Должен переносить стойко. И так же была сделана эта машина. И именно поэтому она популярна. Вот этот примитивный аппарат, предназначенный для войны помогает людям выжить в не самых простых мирных условиях.

Поэтому, конечно низкий поклон 469-ому и инженерам, которые его сделали. Они создали машину не для вояк, а для всей страны. Там, на бескрайних просторах он еще будет еще долго. Ем сейчас 45 лет, а когда мы с вами будем отмечать другую красивую цифру, они по-прежнему будут в строю.

Сергей Асланян.

На главную